CHARRED CELL возникает из продолжительного визуального исследования клинической отчуждённости домашних пространств. Работа указывает на особый цинизм, сосуществующий с просветлением, — состояние, зависшее между эскапистским отрицанием настоящего и колеблющимся напряжением между травмой и пробуждением. Темы манипуляции — как физической, так и эмоциональной — проявляются наряду с повторяющимися фотографическими мотивами оптимизма: тёплым сиянием присутствия, несущим в себе скрытую ноту враждебности. Привычные, банальные элементы власти и контроля подвергаются визуальной деконструкции, обнаруживая повсеместный холод, медленно поднимающийся на поверхность. Этот холод действует как своего рода буфер — опосредованная дистанция от подлинного ужаса, защитный слой против постоянно присутствующей тревоги. Каким образом эмоция изначально перерабатывается через изображение? Всегда ли травма распознаваема, когда мы намеренно её ищем? Что становится видимым для одних и остаётся скрытым для других? И каким образом наша телесная реакция на страх одновременно оберегает и подвергает нас опасности? Материалы и визуальные стратегии в работах Хатчинсон намеренно затуманивают их назначение, побуждая к размышлению о пограничном состоянии, в котором фикция эстетизируется, а подлинная природа реальности изображения одновременно раскрывается и утаивается.